На воронежской сцене соединились Виктор Астафьев и Баста в спектакле Ивана Пачина

Режиссер привез на воронежский детский театральный фестиваль «Маршак» спектакль «Фотография, на которой меня нет» по одноименной автобиографической повести Виктора Астафьева.

Вся сибирская деревня в предвкушении: к ним из города едет фотограф, чтобы запечатлеть учащихся школы. Все только и заняты тем, что распределяют места на фотографии, а не попасть на нее считалось трагедией. Те, кто хотя бы немного знаком с творчеством Виктора Астафьева, с некоторым скепсисом отправится на этот спектакль, размышляя о том, сможет ли режиссер предать автобиографичному сочинению сценическую форму. Но Иван Пачин взглянул на произведение гораздо шире, чем позволил постичь разницу между тем временем (1930-е годы) и нашим.

Жанр спектакля Канским драматическим театром определен как «Наша история», и эта символическая нить между прошлым и будущим умело вплетена в постановку и обыграна, например, в звуке открывающей банки колы и финальной песне «Сансара».

Советская довоенная деревенская жизнь показана в спектакле благодаря старым декорациях и одежде, которую Иван Пачин попросил население Канска достать из сундуков.

– Когда меня стали спрашивать о том, когда мы приступим к пошиву костюмов, я понял, что нам не нужно ничего создавать. Мне казалось это правильным: не создавать чего-то специально, чтобы сыграть про наше. Мы находимся рядом с малой родиной Виктора Астафьева (он из села Овсянка – И.Л.). Где фуфайки? В чем вы ходите? Люди принесли нам много вещей, – рассказал режиссер Иван Пачин. – Что-то мы нашли среди старых декораций. Например, цветок – это старый абажур. Он настолько старый, что, если до него дотронуться, его можно порвать. В этом есть какая-то хрупкость.

В постановке звучит практически весь оригинальный текст Виктора Астафьева. Режиссер отказался только от кусочка рассказа про раскулачивание, хотя в редакции 1970-х гг. его и не было. Иван Пачин сообщил, что сравнил версии произведения в изданиях 1970-х и 1990-х гг. К языку писателя тоже отнеслись бережно, не стали избегать сложных оборотов и слов.

– В спектакле звучат слова, которые мы в своей современности утеряли. Мне показалось важным напомнить о них в игровой структуре и передать это знание зрителям. На репетициях мы много обсуждали, так как значение некоторых фраз не понимали. Нам повезло, что в команде есть актер из деревни, – отметил Иван Пачин.

А актриса Евгения Машукова не только участвовала в этих обсуждениях, но и побывала в Овсянке, а также сходила в музей в Шушенском поселении, когда труппа была там на гастролях. Артистка попросила гидов показать ей предметы быта тех лет.

– Когда я приехал в Канский драматический театр, то немного дрожал, потому что мне предстояло ставить спектакль рядом с малой родиной Виктора Астафьева. Я видел в этом некую символичность, а ребята долго не могли подобрать правильную интонацию для этой работы, потому что у них не было взгляда со стороны. Но я очень люблю эту постановку, она живет уже три года – это очень хорошо для небольшого города, – сказал Иван Пачин.

Фото Андрея Парфенова