Снег, порох и последний шанс царя Бориса

Январь 1605 года выдался для Русского царства временем нервным и, прямо скажем, паршивым. Смута, которая потом войдёт в учебники как эпоха тотального хаоса, только набирала обороты. По дорогам Северщины бродил человек, называвший себя царевичем Дмитрием, а в Москве царь Борис Годунов пил лекарства и мрачно слушал доклады разрядного приказа. Ситуация складывалась парадоксальная: самозванец вроде бы и не имел за душой ничего, кроме наглости и польских друзей, но умудрялся выигрывать. Однако 21 (31 по новому стилю) января под деревней Добрыничи эта удача должна была закончиться.

К январю у Лжедмитрия пока не Первого начались проблемы. Война — дело дорогое, а наёмники, как известно, за «спасибо» не работают. После победы под Новгород-Северским казна претендента показала дно. Рыцари удачи, не получив звонкой монеты, начали паковать чемоданы. Чтобы удержать армию от распада, «царевичу» нужна была большая, громкая и, желательно, богатая на трофеи победа. Ему требовалось разбить главную царскую армию, которой командовал князь Федор Мстиславский. По разным оценкам, под знаменами Мстиславского и (пока ещё не царя) Василия Шуйского собралось от 20 до 30 тысяч человек. Это была поместная конница, разбавленная стрельцами и иноземными наёмниками. Они стояли лагерем у деревни Добрыничи (ныне Брянская область), и, судя по всему, не ждали от противника особой прыти. А зря. Лжедмитрий, понимая, что время работает против него, решил сыграть ва-банк.

В ночь на 21 января армия самозванца двинулась в атаку. Местные крестьяне, поверившие в «доброго царя», провели войско Лжедмитрия к русскому лагерю. Используя эффект неожиданности, он намеревался обрушить на сонных москвичей тяжёлую кавалерию, смять фланги и устроить резню.