В тюрьме и на суде

Бывший политкаторжанин Иван Коротков, присутствовавший на процессе царских тюремщиков, так записал свои впечатления: … Я буквально поражен был, глядя на подсудимых, до какой степени обстановка и условия могут изменить до неузнаваемости человека. Все эти грозные тюремщики, не за страх, а за совесть выполнявшие свои обязанности, как будто самой природой созданные для учинения пыток и жестокостей, лишенные нервов и человеческих чувств, во что превратились они на суде 1924 года! Страх, животный страх наказания и готовность на любые унижения, дабы избежать возмездия,— вот чувства, которые только и можно было прочесть в каждом движении, в каждом жесте и слове этих жалких, запуганных человечков. Семашко, всегда грозный и неумолимый, одно имя которого заставляло трепетать многих и многих заключенных, плакал униженно на советском суде и еще гаже и омерзительнее казался, чем прежде.