В Ульяновске показали нового Моцарта

Сальери отравил Моцарта. Этот миф, подкрепленный в свое время силой пушкинского гения, был в ходу в Европе до конца прошлого века. В отличие от Пушкина оскароносный британский драматург и сценарист Питер Шеффер придумал историю, в которой Сальери сам оговаривает себя, чтобы дотянуться до гения Моцарта хотя бы в качестве антагониста. Получилась культовая пьеса «Амадей» (или «Амадеус» в авторской транскрипции), за постановку которой в разные годы брались в Лондоне, на Бродвее, а также самые известные российские театры: МХАТ, БДТ Товстоногова, Вахтанговский. В последний уик-энд января свою трактовку «Амадея» представил в постановке Максима Копылова Ульяновский театр драмы им. И. А. Гончарова. Конечно же, Моцарта Сальери не убивал. Хотя окончательно оправдан он был на основании сохранившихся документов и экспертиз самым настоящим судом лишь в конце прошлого века, в 1997 году. Но двум равновеликим композиторам самой этимологией имен, кажется, было предписано быть на острие конфликта. Амадей - имя, которое переводится с латыни как «любимец Бога». И Антонио - римский когномен, означающий «противостоящий, вступающий в бой, состязающийся в силе». Поэтому был соблазн и у Пушкина, и у Шеффера усилить страсти и противоречия. В российских постановках в роли Моцарта на сцену выходили Олег и Михаил Ефремовы, Юрий Демич, Юрий Стоянов, Сергей Безруков, Виктор Добронравов. Роль Сальери примеряли на себя Владислав Стржельчик, Олег Табаков, Алексей Гуськов. Одноименный фильм Милоша Формана получил восемь «Оскаров». Тени великих предков не испугали Максима Копылова. Его версия отчаянно усовершенствована. Огненный парик Моцарта (Александр Курзин) и мрачная маска внешнего безразличия на лице Сальери (Максим Варламов) в какой-то момент наводит на мысль, что главные герои - рыжий и белый клоуны в цирке Создателя. «Клоуны божьи», как писал Дягилев о Нижинском. А сам демиург символично представлен огромным крестом, нависающим над минимализмом сценографии, - роскошное белое кресло и столик с напитками. Этот крест мог бы стать третьим в роковом споре Моцарта и Сальери. А то и главным. Будь он чуть подвижнее. Но невозможно из-за громоздкости. Вес конструкции, по словам создателей ульяновского спектакля, - без центнера полтонны. Гофмейстер Штрек (Юрий Гогонин), директор Императорского оперного театра Орсини-Розенберг (Денис Бухалов) и главный библиотекарь Свитен (Илья Поляков) по задумке режиссера превращены в ту яркую, но однородную массу, когда люди превращаются в толпу, от внимания которой и бежит в нарочитое шутовство Моцарт. Пока не снимет свой парик и не окажется лыс, обескуражен и повержен своей гениальностью. Роль короля Австрийского Иосифа досталась Виталию Злобину, и он исполнил ее блестяще. Он неистов в широкой амплитуде эмоций и настроений человека, которому судьбой предначертано выбирать и вершить. Его красная борода - как символ вынужденной экстравертности не вполне уверенного в себе человека. Вообще придумки внешней составляющей от художника Дины Тарасенко - отдельная удача спектакля. Спектакля о пользе Ремесла и гнете Таланта. Владислав СТАСОВ