Хип-хоп, снято. Как белгородец фотографирует первых людей русского хип-хопа

Он поработал на первом русскоязычном хип-хоп радио Studio 21, снял документалку о новых лицах русского хип-хопа, а теперь режиссирует и снимает клипы для восходящих звёзд жанра. Он приехал на наше интервью на следующий день после презентации своего фильма в московском баре. Кто такой — Меня зовут Арсений, мне 20 лет, я коренной белгородец. Я фотограф, режиссёр и клипмейкер. — Учился тоже в Белгороде? . — Да, на звукорежиссёра в колледже БГИИК. Я окончил колледж, поступил в институт. Но проучился курс и понял, что времени на обучение не хватает. Весь первый курс я провёл в Москве, снимал клипы и свой фильм Vision. — Кому снимал клипы? . — Ох, можно в телефоне подсмотрю? Я работал на протяжении двух лет со Studio 21 – это единственное хип-хоп радио в России. Снимал Gone.Fludd, Куока, Captown, Lottu G, Ian Hopeless, Why, Berry. Как пришёл в культуру — Всё получилось случайно. Я поступил на первый курс звукорежиссуры, а на втором понял, что душа лежит к съёмке. Начал фотографировать в Белгороде девчонок, но особого движняка не было. А 31 декабря 2019 года моя жизнь изменилась, когда на улице в Москве я встретил артиста, чьим фанатом являлся, – это был Куок. Я подошёл к нему, не то чтобы сфотографироваться, просто кинуть респект за музыку. Начался разговор, он спросил, откуда я. Я рассказал, что из Белгорода, что в 2018-м к нам приезжал Saluki, и я снимал ту тусовку. Показал Куоку портфолио, и он предложил на следующий день его пофоткать. Я обрадовался, мы пофотографировались, ему очень понравились снимки. После он позвал меня с собой на закрытую тусовку Studio 21. — Прямо в Новый год? . — Да-да. Мы приехали на тусовку. Я вижу с порога Оксимирона, Катю Кищук, White Punk. Подхожу к Куоку, спрашиваю: «Можно мне их пофотографировать исподтишка?» Я прятался всю тусовку, максимально всех избегал. Пока не разговорился на баре с Оксимироном. Я отошёл в другой край зала, а он заорал: «Арсюха! Сфоткай меня с моим корешем!» На следующее утро мне написали из Studio 21 и попросили фотоотчёт. Им понравилось, и меня позвали в штат. В итоге я отснял им три большие тусовки, прямые эфиры с приглашёнными артистами на радио. И в это время начал планировать фильм про молодых артистов. — А когда вернулся в Белгород? . — Да на следующее утро. Я в поезде снимки обрабатывал. А потом постоянно мотался туда-сюда. — Чем в Москве лучше, чем здесь? . — Тем, что все рабочие связи находятся там. Если ты сидишь в Белгороде, не поможет даже самая раскрученная страница в «Инстаграме». Нужно ехать туда, знакомиться, общаться. В возможностях в общении отличие. Что такого в его творчестве — Скорее всего, артистам нравится то, что в общении с ними я опускаю факт, что передо мной артист. Я стараюсь показать их человеческую сторону. Видимо, живостью и подкупаю. — Для тебя неважно то, что ты снимаешь артистов? . — Меня это в принципе раздражает. Современным фотографам, по‑моему, нужно отойти от коллекционирования лиц в своём объективе. Нужно говорить своим творчеством и нести свою мысль в массы. Я получаю деньги за то, что пытаюсь показать свой посыл. — Как это делать? — В случае с артистом прямо объясняю: представь, что мы делаем совместную песню, коллаборацию. И он раскрывает свой стиль, и я свой. Суть не в том, что он получил фотки, а в том, что я как артист и он как артист вместе сделали работу, которая имеет свой замысел. — Когда ты снимаешь клип, что хочешь показать? — То, как я смотрю на эту песню и на артиста. Хочу оставить свой визуальный след во всём этом, но не повторяться. — Ты всю жизнь хочешь этим заниматься? . — Не знаю, чем хочу заниматься. Может, когда‑нибудь открою свою автомастерскую. Как пришёл к хип-хопу — Я вообще ничего не знал о хип-хопе, когда начал снимать документалку. Нравились определённые артисты, но с головой никогда не погружался. А после тусовки Studio 21 увидел, что это суперкомьюнити со своим особым движем. Стал постепенно в него погружаться и подумал, что нужно снять про хип-хоп фильм. — Не могу отделаться от мысли, что по профессии ты звукорежиссёр. Ты когда слушаешь музыку, подходишь к этому профессионально? . — Конечно, я могу оценивать музыку и советовать что‑то артистам. Если включат демку, я смогу разобраться что где. Плюс, который я вынес из обучения, – саунд-дизайн. В фильме весь саунд-дизайн я делал сам. — Это знание помогает в общении с артистами? . — Если совсем нет общих тем, говорим об этом. — Ты сейчас что слушаешь? . — Штудирую западный хип-хоп, у меня в этом пробелы. — Чем цепляет? . — Стилем, которого нет у нас. Это огромный источник вдохновения для стран бывшего СНГ. Как минимум там огромные творческие умы, потому что больше возможностей. Тем более они придумали этот жанр. — За что любить хип-хоп? . — За истории, которые рассказывают музыканты. По меркам Запада у нас не трушный хип-хоп, потому что нет гетто, чёрных ребят, столкновений. Но наши раскрывают свои темы. — Хип-хоп – культура или индустрия? . — Сейчас в первую очередь индустрия. Но, несмотря на это, появляются самородки, которые делают вклад в культуру, а не просто зарабатывают деньги. Самая большая работа для артиста сегодня – над образом. Об этом думают даже больше, чем о музыке. Что за фильм — Документалка про хип-хоп и его представителей. Фильм выполнен в чёрно-белой стилистике, хронометраж – 45 минут. Он поделён на семь глав, семь артистов, семь разных историй. После выхода Vision могу сказать, что я в культуре. Моей задачей было показать, что я такой же артист, как и они. Думаю, мне удалось получить признание. — В каком состоянии сейчас культура? . — В состоянии больших перемен. Особенно в клипмейкинге. Сейчас появляется много крутых режиссёров, которые могут делать уровень продакшена как на Западе. Появился свой посыл и стиль, которого нет больше нигде. Авторы научились адаптироваться к нашему окружению, к нашей истории, использовать весь фольклор. И это повлияло на визуальный стиль. — Есть такое, что визуальная составляющая опережает музыку? — Есть. — Ты смотришь, что делают коллеги по цеху? — Смотрю много авторского кино. У него можно учиться. — Твой фильм – исследование? . — Это лично для меня лучший способ понять культуру: по¬грузиться в неё с головой и снять на камеру. — Что такое Vision? . — «Видение» – мой взгляд на хип-хоп. — Как ты его снимал? . — Самое главное – знакомился с артистами. Было тяжело, так как я был ноунеймом и большую часть времени тратил на знакомства. Потом два дня проводил с артистами, смотрел, чем они живут, где записываются. Они удивлялись тому, что кто‑то снимает документалку – такого раньше не было, и я тоже этому удивился. — Как отреагировали артисты на фильм? . — Мы стали друзьями. Я не услышал ни одной правки, хотя скидывал каждому их куски. — Как в твоём фильме оказался Сэм, ведущий Studio 21? — Vision изначально делался для Studio 21. Я рассказал ребятам об этой идее, они захотели подключиться. Планировалось, что я сниму фильм, а они займутся продвижением. Но я больше не работаю там. В какой‑то момент наши творческие взгляды разошлись: они хотели чисто коммерческий проект, а я внёс туда много авторства, затянул с производством, и материал потерял актуальность для них. — Почему ты снял фильм именно про молодых артистов? . — В первую очередь, потому что были ресурсы только на это: не было возможности связаться с кем‑то побольше. Но Vision вернётся в 2022 году – уже в виде сериала, и про артистов поизвестнее. — Когда приступишь к съёмкам? — Планирую до конца года. Я уже набил руку, это теперь не так трудно. Хотя до съёмки Vision ничего не знал о видео. — Кого из артистов ты хотел бы поснимать? — Скриптонит – главный в топе. Ещё Boulevard Depo, Pharaon и, наверное, Масло чёрного тмина – он очень интересно рассказывает историю своего народа. И Хаски – но у него больше про протест, социальные проблемы, не всегда можно понять, о чём его клипы.Беседовал Андрей Шилин.